​воспоминание о прошлом (продолжение-2)

… В городе я без особого труда разыскал судью, ко¬торая должна была через несколько дней предсе¬дательствовать на процессе в зоне, и, отстегнув ей на клык такую сумму денег, от которой она никак не могла отказаться, еще раз убедился в верности пословицы, которая гласит: «То, что нельзя купить за деньги, всегда можно купить за очень большие деньги». Теперь оставалось только ждать.

Примерно через неделю после того, как Нелли посетила убогую комнату свиданий этой колонии, состоялся суд. Для пущей убедительности он про-длился целых четыре дня. И нужно было видеть этот превосходно разыгранный спектакль! Были за¬действованы: профессиональный судья с ручными «кивалами», массовка, состоящая из лагерных офи¬церов, и сохатый чёрт с еще не зажившей, перевя¬занной башкой. Очень щедро оплаченное пред¬ставление стоило потраченных денег. Действующие лица этой трагикомедии отработали свои гонорары сполна, и в результате уголовное дело против Игоря было прекращено за отсутствием состава преступ¬ления и его выпустили в зону. Потерпевший и сви¬детели изменили свои показания, ну а Игорь с са¬мого начала был в несознанке.
После окончания суда, с разрешения все того же купленного судьи, мне удалось перекинуться па¬рой-тройкой слов с Чапиком. Представляете, в ка¬ком он был настроении? Как был рад всему проис¬шедшему и как благодарил меня? Он даже хотел имя, данное его сыну дедушкой, — Александр по¬менять на мое — Заур, но я вовремя отговорил его, объяснив, что имя у нас меняют в том случая, если ребенок тяжело болен. Так что нечего гневить Бога! Конечно же, к такому аргументу он не мог не при¬слушаться.
Вот ради таких моментов, думаю, и стоит жить человеку на этом свете. Благородные порывы жи-ганской души никогда не требуют чего-то из ряда вон выходящего. Здесь нужна самая малость, все¬го лишь простое желание помочь ближнему. Тогда и судьба не преминет вам улыбнуться, будьте в этом уверены, я знаю, что говорю.
Все остальное — уже детали. Пробыли мы с Нел¬ли в этом поселке ровно двадцать один день. Я так хорошо запомнил эту цифру, потому что она напо-минала название карточной игры. Как видите, ре¬зультат нашего вояжа не заставил себя ждать слиш¬ком уж долго по лагерным меркам. Вот что значит, когда «масть катит в рыжей упряжке».
Перед отъездом, пока Нелли собирала нас в до¬рогу, я сделал все, о чем попросил меня Чапик: на случай шмона капитально затарился малявами в дорогу, сделал жиганский подогрев лагерной братве и купил для нескольких солдат и одного нужного босякам прапорщика всякой всячины, которая сто-ила приличных денег.
Через два дня, попрощавшись с Игорем и всей босотой лагеря еще раз с небольшого бугорка возле забора зоны, мы с Нелли тронулись в обратный путь. Преодолев огромное расстояние с севера на юг стра¬ны, уже через четверо суток мы вернулись в столицу Дагестана. В Москве, в Неллиной квартире, куда мы заглянули по дороге, чтобы привести себя в поря¬док, а главное, исполнить некоторые поручения Игоря, мы задержались на двое суток. За то время, пока я разъезжал по городу да наводил нужные «коны», Нелли побывала у себя на службе и позво¬нила в Махачкалу, порадовав своих близких. Поэто¬му в аэропорту уже стояла все та же черная «Волга» с обкомовскими номерами, которая и развезла нас по домам.
Настроение в тот момент у меня было превос¬ходным, но, к сожалению, это продолжалось не¬долго, ибо именно с этого дня масть для меня резко переменилась. Впрочем, к подобного рода напад¬кам судьбы, к ее крутым виражам и обрывам я был готов каждую минуту и почти никогда не расслаб-лялся, хотя, говоря откровенно, с каждым разом они становились для меня все круче и ощутимее и выбивали из привычного ритма жизни на все боль-ший срок.
Меня не было в городе почти месяц. Вот за этот относительно короткий отрезок времени и про¬изошло то событие, которое так неожиданно при¬шло мне на память в эту чудную анталийскую ночь.
Но все по порядку. Итак, до Нового года остава¬лось около двух недель. На следующее после приез¬да домой утро я собирался ехать в город за елкой. Накануне вечером, радуясь подаркам от тети Нел¬ли, мои маленькие дочери буквально достали меня этой просьбой, но порадовать детей мне, к сожале-нию, так и не удалось. Не успел я расположиться за столом на кухне, как раздался звонок. Звонили моим «цинком», поэтому я и подумал, что пришел кто-то из корешей, и попросил маму, убиравшую в коридоре, открыть дверь. На этот раз на пороге я не увидел прекрасной незнакомки, да и кентов моих там тоже не было, зато там столпилось человек шесть, не меньше. Это были легавые, которых я не знал. Лишь один из них показался мне знакомым, он в дальнейшем и разговаривал со мной.
Сначала я даже рассмеялся им в лицо. Вы что, мол, «крестного отца» брать пришли? — подшучи¬вал я над ними. Но они не склонны были шутить, и это настроение поневоле передалось и мне. Ты где был, Заур? — на полном серьезе спро¬сил меня один из них, пропустив мимо ушей мою иронию.
Уезжал по делам, — не задумываясь, ответил я, почувствовав в интонации легавого что-то нелад¬ное и спрятав на всякий случай свою улыбку подальше. — А что случилось?
Да нет, ничего, — ответил все тот же мент, как-то подозрительно переглянувшись с остальны¬ми. Он кивнул головой в сторону легавки: — Давай одевайся поживей, да пойдем, тебя уже целую неде¬лю там ждут не дождутся!
Я, пожалуй, ненадолго прерву свое повествова¬ние и постараюсь объяснить читателю некоторые нюансы, связанные с подобного рода визитерами, и расскажу, с чем они у меня ассоциировались и что представляло собой это самое второе отделение милиции.
В то время в Махачкале, помимо городского от¬дела милиции, было еще три как бы «мини-отде¬лений» милиции. Одно находилось в Первой Махачкале, напротив церкви (теперь это ГАИ Ки¬ровского района), третье отделение было в центре города (сейчас там находится народный суд Со¬ветского района), а второе отделение милиции на территории Пятого поселка, которое, к счастью, перестало существовать уже добрых полтора де¬сятка лет назад. Так вот, это самое второе отделе¬ние милиции находилось прямо напротив моего дома, их разделял лишь детский садик да ряд га¬ражей.
Надо ли подчеркивать, что я в этом заведении не был редким гостем? Это маленькое и ветхое дву¬хэтажное здание было для меня, пока я находился на свободе и в городе, вторым домом. В любое время суток и в любую погоду, по поводу и без та¬кового, меня приглашали, но чаще доставляли туда в принудительном порядке как вора и нарушителя покоя граждан. Так что, если вдруг ко мне на квар¬тиру заявлялся гонец в милицейской форме, ему никто в доме не удивлялся, а я, конечно же, и по¬давно.
Как правило, мент, которого посылали за мной, предупреждал меня о том, чтобы я явился в участок в назначенное время, и уходил. В крайнем случае, если мусор был новенький, он ждал, пока я собе¬русь, и мы отправлялись вместе. Не было случая, чтобы я убежал от конвоира или пообещал и, обма-нув, не пришел в назначенное время. Такие дейст¬вия могли мне дорого обойтись. Дело в том, что в округе было несколько доверенных лиц, которые почти всегда могли договориться с сотрудниками — за определенную плату, конечно же, — о том, чтобы я остался на свободе или, на худой конец, чтобы мера наказания была смягчена. Подобная система «отмазки» в структуре правоохранительных орга¬нов страны практиковалась повсюду. От денег не отказывался никто.
Начальником второго отделения милиции был тогда Тагиров Роберт Гаджимирзоевич, далеко не глупый человек, хорошо понимавший менталитет своего народа и основные принципы работы руко¬водства МВД, которое предоставляло множество лазеек для обогащения своих подчиненных, но не прощало и строго карало за допущенные ошибки даже самых приближенных коллег. Как видит чита¬тель, дуракам и идеалистам на руководящих постах делать тогда было нечего.
Ко мне Роберт был всегда снисходителен и отно¬сился с должным уважением, никогда не допуская ничего лишнего. Знали мы друг друга, можно ска¬зать, с самого детства, да и жили по соседству. Так что визит ко мне на квартиру целой делегации мусоров, из которых я был знаком лишь с одним, да и то поверхностно, меня весьма удивил. Прекрасно зная повадки местных легавых, я, естественно, по¬чуял в их поведении что-то неладное и призадумал¬ся. Хоть я и не чувствовал за собой никаких особых грехов, кроме разве того, что воровал безбожно, все же, коснись чего серьезного, я знал это наверняка, меня «загасят», даже не удосужившись собрать до-статочного количества улик, доказывающих мою вину. И если впоследствии мусора все же выяснят, что я невиновен, спешить с моим освобождением они не станут, а, скорее, сфабрикуют какое-нибудь уголовное дело за хранение наркотиков или ору¬жия, да и дело с концом. Такова уж была повсеме¬стная практика следственных органов по отноше¬нию к таким горемыкам, как я. Вот как я рассуждал в тот момент — и, как показало время, не без осно¬ваний. В общем, изменив своему обычному прави¬лу, я на всякий случай оделся по-спортивному, будто заранее знал, что мне придется рвать когти, и, настроив себя на небольшую разминку с бегом и взятием препятствий, молча последовал за мусорами.
Пройдя с таким почетным эскортом метров двести пешком и обогнув детский садик, уже через пять минут я был на месте, и здесь, в коридоре от¬деления милиции, меня ждал главный сюрприз этого дня. Когда мы вошли в здание, менты поче¬му-то остались внизу, расположившись в дежурке, а я стал не спеша подниматься на второй этаж, где и находился кабинет начальника, к кому меня должны были доставить. Поднявшись по лестни¬це, я остановился, чтобы отдышаться. До двери его кабинета оставалось всего несколько метров. Справа и слева от нее был коридор, а напротив, тоже в нескольких метрах, стояло две скамейки, на одной из которых сидела молодая и привлека¬тельная на вид девушка и смотрела на меня не от¬рываясь с таким нескрываемым бесстыдством, на которое способны одни лишь шлюхи и дурочки.
Через минуту, переведя дух, я хотел было уже взяться за ручку двери кабинета, как вдруг неожи¬данно почувствовал сильный толчок в спину: кто-то оседлал меня, как дикого мустанга, а через мгновение по моим бокам посыпались, как из ро¬га изобилия, удары руками и ногами, сопровож¬даемые дикими криками и визгом. На какое-то мгновение я растерялся, но затем, сообразив, что верхом на мне девушка, которую я только что ви¬дел в коридоре, попытался по возможности мягко избавиться от нее, теперь уже нисколько не со¬мневаясь, что она сумасшедшая, но не тут-то бы¬ло. И если бы не мусора, прибежавшие снизу и с великим трудом оторвавшие ее от меня, не знаю, чем бы все и закончилось, ибо уже за это короткое время мои лицо и шея были исцарапаны в кровь, рубашка и свитер разорваны, а на кожаной куртке недоставало одного рукава. Это была не жен¬щина, а настоящая пантера. Несколько ментов еле удерживали ее, пока она с нечеловеческим криком пыталась вырваться из их цепких рук и разорвать меня на части. Сказать, что я был обес¬куражен ее поведением, значит не сказать ничего, но самое главное в этой истории было еще впе¬реди.
8
Еле оторвав от этой фурии, менты буквально втащили меня в кабинет, дверь которого уже давно была кем-то открыта, и, захлопнув ее за собой, удалились. Немного очухавшись и не спеша приво¬дя в порядок свой изрядно потрепанный гардероб, я, не в кипеш, исподлобья косил взглядом на лю¬дей, находившихся в помещении, и бурчал, прояв¬ляя недовольство по поводу буйных идиотов, разгу¬ливающих на свободе.
Сам кабинет я описывать не буду, — по всей стране они были в то время похожи друг на друга, как сиамские близнецы. В глубине стоял казенный стол, за которым восседал начальник отделения, еще несколько человек сидели в разных местах — кто у стены на стульях, а кто и рядом с хозяином ка-бинета^ «Железный Феликс», как и было ему поло¬жено, висел за его спиной. Все присутствовавшие, не отрывая глаз, разглядывали меня, как бы изучая. Я почувствовал этот неподдельный интерес внут¬ренним чутьем преступника, но не подал виду. На¬конец тишину кабинета прервал его хозяин.
Ты где был неделю назад, Заур? — сурово спросил меня Роберт. Уезжал, гражданин начальник, — лаконично ответил я, подчеркнуто называя его начальником при посторонних.
А кто тебе разрешил покидать пределы горо¬да, находясь под надзором?
Я, естественно, не мог ответить на этот вопрос, поэтому, состроив виноватую мину, опустил голову и молчал.
— Ну ладно, с этим мы потом разберемся, — продолжал он. А можно узнать, куда ты ездил, с кем и зачем?
Эти вопросы, которые не были неожиданны¬ми, заставили меня на долю секунды приза¬думаться. Видно, сказалось нервное потрясение, которое я перенес минуту назад.
Ездил в лагерь старого кореша повидать, — ответил я через минуту. — А с кем и зачем, не обес¬судьте, сказать не могу, — это не моя тайна.
Посмотрите на него, какой джентльмен выис¬кался!
Придется сказать, Зугумов, еще как придется, — вдруг услышал я сбоку от себя хриплый и высоко¬мерный голос, явно привыкший командовать. — Можешь в этом не сомневаться.
Я повернул голову в сторону говорившего. Это был грузный мужчина высокого роста, с широки¬ми черными бровями. Он почему-то напомнил мне в тот момент Карабаса-Барабаса из детской сказ¬ки. Хорошо еще, что у меня хватило ума не улыбнуться. Попытавшись внимательнее разглядеть это чудо природы, я с презрением окинул его взглядом голодного волка, а затем, приняв исходную пози¬цию, ответил как можно спокойнее:
— Это не моя тайна, гражданин начальник, и от¬вечать на ваши вопросы я не стану.
Боров, разговаривавший со мной, встал и подо¬шел ко мне вплотную, а я в тот ответственный мо¬мент даже не пошевелил головой. Как стоял, так и остался стоять на месте.
— Послушай меня внимательно, ублюдок, — продолжал он. — По большому счету меня не ин¬тересует, где ты был и с кем. Если у меня и были еще какие-то сомнения на этот счет, порожденные доводами начальника отделения, то минуту назад в коридоре они рассеялись. Чуть позже и в другом месте ты мне расскажешь, как ты посмел сделать то, за что в былые времена казнили без суда и следствия, и, глядя на тебя, мразь, я не нахожу ни одной причины, почему нельзя восстановить этот справедливый закон. И будь я проклят, если будет что-то не так, как я задумал!
Махом выпалив свою угрозу, он вернулся на свое место. Все то время, пока он говорил мне эти лю¬безности, я еле сдерживал тошноту, ибо из его рта шла такая вонь, будто возле меня остановилась ассенизаторская машина. Зная этот свой недостаток, он, наверное, специально подошел ко мне так близко. Но что бы там ни было, мне это не поме¬шало здраво оценить обстановку и отчетливо осо¬знать, что я попал в чье-то дерьмо, и не просто по¬пал, а увяз в нем по уши. Я по-прежнему маячил посреди кабинета, и это положение начинало меня злить.
— Ну ладно, — собравшись с мыслями, я как бы парировал выпад этой вонючки, — что вы там будете предпринимать по отношению ко мне, это ваше мусорское дело, но мне бы все же хотелось узнать, в чем меня, в конце концов, обвиняют?
Видимо, мое законное желание показалось вы¬сокому собранию уж слишком циничным.
— Да эта тварь, по-моему, просто издевается над нами, — проговорил сидевший у окна рыжий верзила в дубленке до колен. Он встал и, подойдя ко мне с левой стороны, безо всяких предупрежде¬ний нанес такой удар в челюсть, после которого устоять на месте смог бы разве что телеграфный столб. Я рухнул на ковер как подкошенный и тут же вырубился.
Очнулся я уже на стуле. Молодой мент, один из тех, что приходили за мной на квартиру, держал ме¬ня за плечи и брызгал в лицо водой из графина. Де-лая вид, что еще не пришел в себя, и не открывая глаз, я пытался понять обрывки слов присутству¬ющих в кабинете. Они собирались куда-то уезжать, и тот, который обещал заставить меня заговорить, сказал Роберту:


Продолжение следует...

13:31
126
Нет комментариев. Ваш будет первым!