​НЕРАДИВЫЙ ГАМЗАТ.

Однажды, лет этак, 30 назад, по подозрению в мошенничестве, я был задержан сотрудниками ГОВД города Махачкалы и содержался под следствием на Пушкинской 25, в ИВС (изоляторе временного содержания). В один из вечеров к нам в и без того переполненную камеру сажают задержанного по подозрению в совершения преступления. Ну, естественно, сидельцы в камере оживились — новый человек, кто закурить предложил, кто добрым словом поддерживает, кто-то стал приставать с расспросами: за что задержали, то да се, словом, все по тюремному регламенту.

Новичок, на вид лет 47-50, по национальности аварец, всю свою жизнь прожил в сельской местности со своим многочисленным семейством. Гамзат, так звали нашего героя, трудился на сельской ниве и, естественно, был законопослушным гражданином, а в столь интересное положение, да и, пожалуй, компанию попал первый раз в своей жизни. Испуг, недоумение – вот что неподдельно было на лице Гамзата в тот момент. А тут еще некоторые сокамерники с расспросами: как, за что и тому подобное. Ну, Гамзат и отвечает им: «Да я сам не пойму, за что меня задержали. Милиционеры мне сказали, что я задержан по подозрению в убийстве поселкового почтальона».
По внешнему облику и манере общения, о Гамзате можно было сказать, как в отрывке из известного фильма, когда герой актера С. Садальского – карманник «Кирпич» говорил: «с виду фраер, но не фраер это точно». Поэтому, удивившись такому признанию, мы попросили его рассказать все по порядку, с тем, что бы помочь ему разобраться в несправедливости правоохранительных органов. А в том, что они перегнули палку, мы не сомневались ни на секунду. И вот что он нам поведал.
Одним осенним дождливым утром Гамзат решил навестить своих ближайших родственников, проживающих в районном центре Гуниб, а также по просьбам своих многочисленных домочадцев приобрести в магазинах кое-что из продуктов и промтоваров. Гамзат встал пораньше, запряг, в тарантас свою пегую кобылу и не спеша шагом, по осенней непогоде отбыл в пункт назначения. Предвкушая радостные встречи с родственниками и удачные покупки.
А несколькими часами позже из этого же аула, также в сторону Гуниба, как на грех, выехал деревенский почтальон Шамиль. Обычно этот почтальон в определенные дни ездил в районный центр на главпочтамт, получал для односельчан письма, газеты и журналы. Ездил в город Шамиль обычно на стареньком мотоцикле «М-106», в простонародье называемом «козлом». В это дождливое осеннее утро Шамиль надел телогрейку, застегнул на все пуговицы, повесил на плечо большую кожаную сумку почтальона, сел на свой старенький мотоцикл и тронулся в путь. Чтобы дождь и ветер не попадали ему за пазуху. Шамиль через голову, не расстегивая пуговиц, снял с себя телогрейку и так же, не расстегивая пуговиц, надел ее на себя, так что воротник телогрейки стал наглухо прикрывать шею, а пуговицы оказались на спине. Радуясь своей сообразительности, он набросил на плечо ремень своей сумки и не спеша поехал дальше. Долго ехал Шамиль, и вот уже вроде и до райцентра совсем рукой подать, но на пути почтальона оказалось небольшое препятствие – маленькая речушка, точнее, даже и не речушка, а ручеек. Переезжая через эту водную преграду, Шамиль, по всей видимости, то ли сильно газанул, то ли не справился с управлением. Уже на той стороне ручейка колесо мотоцикла скользнуло, и Шамиль вместе со своим железным конем упал, во время падения, ударившись головой о небольшой камешек. От удара, а может быть, и от испуга, Шамиль потерял сознание. Сколько он в этом состоянии пролежал на берегу – никто не знает.
А тем временем герой нашего рассказа Гамзат возвращался домой из города на своей пегой кобыле, как и положено, слегка навеселе. Подъехал к тому злосчастному ручейку, он увидел следующую картину: на берегу лежит сельский почтальон с большой кожаной сумкой на спине, раскинув руки в разные стороны, а рядом с ним валяется его мотоцикл. Ну, Гамзат, естественно, быстренько, спрыгнул с телеги, подбежал, ближе, глянул – а у Шамиля голова совсем в другую сторону вывернулась. Подумал он и решил, что здорово, видать, почтальон ударился – надо ему, бедняге, хоть голову на место по пуговицам выровнять. Взялся он за голову, а она, как он потом нам рассказывал, туго идет. Гамзат был горцем, то есть, крепким и здоровым мужчиной, немного поднатужился, поднажал, и голова у Шамиля пошла, хотя и с каким-то там хрустом.
Долго мы смеялись над рассказом Гамзата, хотя ему тогда было не до смеха. Дня через два или три началось следствие по его уголовному делу. И вот как-то он пришел в камеру от следователя, голову совсем опустил, мы, естественно, его кто как может, морально поддерживаем, а он и говорит. «Все, предъявили обвинение, убийство поселкового почтальона с особой жестокостью». Ну, мы его опять успокаиваем: «Да какая здесь может быть жестокость, это следователь сильно преувеличил, на суде разберутся». И тут Гамзат говорит: «Так я мало того, что голову Шамилю по пуговицам вывернул, я же ему еще и искусственное дыхание делал, руки ему своими руками разведу, коленкой на грудь нажму, ну и получается, по судебно-медицинской экспертизе, что я потерпевшему мало того, что башку живому открутил, так еще в нескольких местах грудину проломил. Смех смехом, а познать горечь неволи все же Гамзату пришлось, правда, недолго. Главным здесь было для Гамзата то, что суд признал неумышленное убийство, и комичность ситуации в результате которой оно произошло. Ведь у него дома оставались братья и сыновья, а кровную месть в горах еще никто не отменял. Чуть позже, я встретился с ним в тюрьме, после суда, но это уже совсем другая история.

13:43
262
Нет комментариев. Ваш будет первым!