​С виду «фраер», но не «фраер», это точно!

Все началось с того, что к нам в 52 «хату» Махачкалинской тюрьмы определили парня. Здоровый такой, накаченный, «по делу катил по бакланке»., но держался прямо и вел себя, по всему, правильно. В общем, парень, как парень, однако всех смутила и озадачила в облике его одна существенная деталь: накрашенные глаза, точнее, густо-густо подведенные черной тушью ресницы. Долго мы думали между собой и гадали: спросить прямо в лоб об ориентации — вроде бы не по понятиям, а парень ничем таким, кроме накрашенных глаз, себя вроде бы не проявлял. Посоветовавшись, «перетерли этот бозар» и решили зря человека не обижать, тем более, «залетного русака», а дождаться помывки в бане, и там выяснить все и расставить по своим местам. Отрядили для этой цели «шныря» одного, что бы во время помывки к новичку подъехал, и все про его склонности и предпочтенья доподлинно узнал. Наступил банный день, завели нас в душевую, моемся и молчим, в сторонке на «макияжного» «косяки давим». Вот подкатил к нему «шнырь», наклонился, что-то в ухо шепнул и ручку так осторожно на задницу пристроил. А как только пристроил, так и полетел в угол душевой, получив от новичка удар в челюсть. Зарылся башкой в стопку шаек, только ноги из-под нее торчат. А парнишка этот «шняря на отдых отправил», выходит на середину мойки и говорит: «Сам я из Донбасса, проходчиком в шахте работал. Пыль там у нас угольная пеленой стоит, когда на комбайне в пласт врубаешься. С тела-то она ничего, хорошо смывается, а вот в веки въедается намертво, лет пять поработаешь в забое – и уже ничем вовек не отмоешь. На Донбассе, вот по таким подкрашенным глазам сразу проходчиков узнают, мы даже гордимся этим «макияжем», а как поедешь куда — так сплошные недоразумения. В общем, приехал я в Махачкалу в отпуск, познакомился с симпатичной девушкой, учительницей младших классов и стали мы с ней встречаться. Как-то, по случаю дня моего рождения, я пригласил ее в ресторан. Денег-то у меня, как у дурака фантиков. Сидим, пьем, едим, танцуем, в общем, душевно отдыхаем. В один момент, подходит к нам какой-то «пеликан», из местных лехов, то же уже солидно «на кочерге», и говорит: «Слышь, гребень, подруга твоя уж больно хороша. Позволь ее за наш столик попросить, тебе-то она вроде, как ни к чему, твои — то собратья «голубые» вон, где трутся». По телевизору, как будто специально, в этот момент показывали парад сексуальных меньшинств, который проходил то ли в Голландии, то ли в Сан — Франциско. В общем, начистил я этому наглецу морду в ресторанном сортире, а тут дружки его набежали, в результате – трое в больнице, и ущерб ресторану на сумму с тремя нулями. И вот теперь я здесь, мужики, а о половой принадлежности моей судите сами». Ну, что тут такого скажешь? Достали мы еле живого «шныря» из под шаек, отмыли его еле-еле, а перед человеком извинились, в свой круг, как положено, парня ввели и гадких вопросов больше не задавали. За «бакланку» свою, осудили Колю Шахтера на четыре года. С нами в хате он провел около семи месяцев. Я думал, что уж больше никогда с ним не встречусь, но судьба распорядилась иначе. Почти весь остаток своего срока заключения Коля Шахтер провел в колонии, в Нижегородской области, «под крышей». «Горюшка хапнул» паренёк не мало, что уж там говорить, зоны – то в тех краях все красные, но у него был стимул, что бы выжить. Скромная учительница из Махачкалы, которая не пропускала ни одного свидания, что бы увидеть полюбившегося ей человека. По освобождению, Коля, даже не задумываясь, переехал жить в столицу солнечного Дагестана. Сейчас у них с Наташей двое детей, которые ходят в ту же школу, в которой преподает их мама. Расставаясь, Шахтер пригласил меня на побережье Каспийского моря, в сторону Манаса, на базу отдыха, которую арендует организация, где он когда-то трудился. Приезжай Заур, познакомлю с земляками из Донбасса. После того, как я обосновался в Махачкале, они каждый год, с семьями приезжают к нам отдыхать. А недавно, базу отдыха в аренду взяли. Говорят, если б знали, какие у вас здесь живут добрые и отзывчивые люди, ни за что, в туристические поездки за границу не ездили бы. Пожелав Кольку удачи и обменявшись телефонами, мы расстались.

Сноски.
по делу катит бакланке – проходит по уголовному делу за хулиганство. Перетерли этот бозар – обсудили текущую проблему. Залетный русак – приезжий, русской национальности. Шнырь – дневальный. Косяки давить – наблюдать, но в свою очередь, быть незамеченным. Шныря на отдых отправил – ударил так, что человек потерял сознание. Солидно на кочерге – изрядно выпивши. Под крышей – в изоляторе и ЕПКТ (единое помещение камерного типа). Хапнул горюшка – натерпелись всяких бед. Красная зона – колония, в которой превалирует контингент сотрудничающий с администрацией данного ИУ.

13:44
393
Нет комментариев. Ваш будет первым!