Римские каникулы.

Римские каникулы.
Текст рассказа:


Всегда приятно писать о воспоминаниях, которые оставили позитивный след в твоей жизни. Футбол, и в частности, отдельные моменты с ним связанные именно из этой составляющей.
Случай этот, как, впрочем, и наше знакомство человеком, о котором речь пойдет далее произошла в столице Италии, Риме. Но все по порядку. Это были, как сегодня принято вспоминать, «лихие девяностые». Недавно пал «Железный занавес» и почти вся «преступная братия» устремилась кто куда. Еще будучи в местах заключении большинство из них представляли себе, что стоит им только пересечь границу ненавистного им СССР и реки из манны небесной поплывут навстречу. Европа-мама раскроет свои объятья и блудные сыновья заживут в братстве европейских народов. Но, не тут–то было. Очень скоро большая часть тех, кто «сжег мосты» покидая Родину, возвращались восвояси, в брод, «не солоно хлебавши». Но это тем, кому повезло. Чаще же всего эта шушера тонула.
А причина была проста, как вчерашний день. Ни что не происходит из ничего. Большинство из тех, кто постарался быстрее «сделать ноги» на Запад, ровным счетом не умели ни чего. Как в народе принято говорить, «ни украсть, ни покараулить». Если здесь, в такой ненавистной им стране советов, эта, с позволения сказать, преступная братия, как-то могла себя прокормить, уповая на лояльные законы, совершая мерзкие преступления, которые таковыми и назвать-то было стыдно, то на западе такое не проходило.
Что же касается воровского мира, то бишь профессиональных: карманников, домушников, медвежатников и им подобных представителей «элиты преступного мира» СССР, то они благополучно обосновались в разных странах Западного мира. Таким образом, через сито европейской демократии представители преступного мира, бежавшие из России, прошли с наибольшими потерями.
Не хочу вдаваться в подробности, ибо рассказ мой не об этом, да и читатели, в основам молодежь, но некоторые нюансы подчеркнуть все же необходимо. Ведь некоторые, из тех, кто читает мои книги, рассказы, очерки, статьи, возможно в будущем станут служителями Фемиды, а кому, как не им это необходимо!?
И так. Преступный мир и воровской мир – это не совсем одно и тоже. Все те, кто совершили уголовное преступление, есть преступный мир. К примеру, убийцы, киллеры, насильники, педофилы и им подобные.
Но не все представители преступного мира относятся к воровскому миру. Точнее будет сказать, самая малая часть. Проще говоря, это воры всех криминальных профессий. Карманники (не щипачи, в общем понимании), медвежатники, домушники, домушники – ставщики, форточники, майданщики, и т п.
Я, как и многие мои «коллеги» по воровскому ремеслу, не был исключением из правил. Также покинул Родину (правда, это отдельная тема), скорее, опротивевший мне СССР и поселился в Европе. Точнее, это был вояж по странам, о которых мне чуть ли не с рождения рассказывала бабушка и о которых я знал по книгам уже в зрелом возрасте запоем читая и перечитывая их в той или иной камере острогов. Преступность–это нормальная реакция нормальных людей на ненормальные условия жизни. Это, ставшее уже нарицательным высказывание Валентина Пикуля послужило мне в некотором роде оправданием.
Куда только «не швыряла» меня судьба в те смутные и тревожные годы скитаний. Но первым моим пристанищем была, конечно же, Франция. По большому счету мне и переступать законы европейской Фемиды, а тем более, французской, было не за чем. Бабушка моя, урожденная баронесса, родилась и выросла в предместье Бордо, на берегу Бискайского залива. В свое время окончила Сорбонну и выйдя замуж за морского офицера — сына военно-морского адмирала России графа Фетисова переехала в Санкт-Петербург, где преподавала в институте благородных девиц. Но волею судьбы, во время революции 1917 года оказалась в Порт-Петровске.
Чуть раньше, я уже успел побывать в родовом поместье бабушки, со всеми перезнакомиться и т д., о чем подробнейшим образом описал в своей трилогии «Бродяга», поэтому повторяться не буду.
Жизнь моя протекала по-барски. Когда хотел просыпался, ел и пил «от вольного», ходил купаться на залив, смотрел телевизор (благо, бабушка моя, еще сызмальства научила меня говорить по-французски), ездил в город, бродил по древним улочкам Бордо, посещал музеи и замки. В общем, проводил время так, как мечтают очень многие. Но все хорошее тоже рано или поздно приедается. Другое дело, если бы я родился в этом, ставшим уже моим, с некоторых пор имении, жил там и вел образ жизни местного денди и совсем другое, кто я был по жизни и откуда прибыл. Кстати сказать, эта существенная разница и сегодня, иногда мешает мне принять то или иное решения, когда дело касается поездки во Францию.
Привычка к жёстким законам тюрьмы, к бродяжьему образу жизни и постоянному риску заставили меня покинуть имение бабушки и вновь отправиться в странствия. Человек привыкает к опасностям и, подвергаясь им часто, сживается с ними.
Самое главное, для любого путешественника, где бы он не находился, это средства к существованию. С этим у меня было все в порядке. Даже если бы они и кончились мне не составило бы труда их раздобыть. Оставалось найти корешей. Но и с этим проблем не было. Несколько раз из Марселя звонил мне мой старый друг «Манул», с которым мы прошли не мало жизненных невзгод и неурядиц. С Серегой мы были братьями по-жизни и по духу. Так что о направлении можно было не задумываться. С этого момента, по сути и начинается мой рассказ.
Нет в мире ничего прекрасней родного дома. И в каких бы удивительных местах мы не побывали, сколько бы невероятных чудес не встретилось на нашем пути, дух родного края всегда заставит вернуться домой. Но у каждого бывает такое состояние, когда хочется уехать, как можно дальше, сбежать от обыденной жизни, сменить обстановку, и на, то есть разные причины. Зачастую, даже выехав в другой город, мы замечаем, что люди там мыслят совершенно по-другому, не говоря уже о странах с другой культурой и вероисповеданием. Новые впечатления заставляют нас смотреть на мир совершенно другими глазами, а иногда и дают ответы на самые сокровенные вопросы.
Находясь в Европа, а я за время скитаний почти всю ее исколесил вдоль и поперек, лучшим видом транспорта является авто. Независимо от того, автобус это или автомобиль напрокат. Путешествуя таким образом, в полной мере можно наслаждаться достопримечательностями и самой природой-матушкой. А здесь есть на что и чего посмотреть.
Так что и в этот раз я не отступил от своих принципов путешественника. Утром сел в автобус в Бордо, а вечером уже прибыл в Марсель. Правда по дороге, около часа простояли в «розовом городе». Тулузу называют так из-за большого количества построек из красного кирпича. С XV века богатые торговцы возводили здесь себе роскошные особняки, которые в наше время считаются образцами готики и ренессанса.
Манул встретил меня на автовокзале Марселя, когда солнце уже скрылось за горой Сент-Виктуар, а со стороны Старого порта повеяло вечерней прохладой. Мы не виделись с ним около десяти лет и за это время он почти не изменился. Серега был чуть выше среднего роста. У него были чуть волнистые светлые волосы, высоко зачесанные и открывающие лоб, который свидетельствовал об уме и благородстве. Брови, ровно как тонкие, закрученные вверх усы, были черные. Нет ничего изысканней подобного несоответствия, особенно если карие смеющиеся глаза освещают матовую бледность кожи. Овал лица, хотя и чуть вытянутого. Римская линия бровей, рисунок носа и губ все это подчеркивало благородство его внешности, невзирая на общее впечатление бесшабашности. А жизнерадостная улыбка ничуть не противоречила горделивости, присущей человеку его воровской профессии. Но есть нечто, что перо неспособно воспроизвести, — привлекательность, изящество и зрелая беспечность.
Перекинувшись парой – тройкой слов, будто мы вчера расстались, Манул повез меня на Старую площадь порта. Это место в Марселе является привлекательной частью города и предлагает своим гостям широкий выбор ресторанов. В одном из них мы и расположились, заказав «пастис" алкогольный напиток, приправленный анисом и почти не дотронувшись до него просидели до глубокой ночи. Нам было что вспомнить и о чем поговорить.
Если Дюссельдорф считают центром Европы, то Марсель считают центром преступного мира Европы, так что здесь особо и не разгуляешься. Но мы и не собирались.
Все время хочется писать о главном, точнее, перейти уже к главной составляющей моего рассказа, но, как говорится, без семени дерево не вырастить. Так что не стоит меня особо журить за это.
У Манула были дела в Марселе, связанные с его тетей, которая недавно переехала из Торонто по ближе к родственникам, к тому же здесь были похоронены ее родители, бабушка и дедушка Сереги. В общем, закончив дела Манула мы покинули Марсель. Сейчас уже и не вспомню чьей была инициатива направиться в Италию. Взяв машину напрокат с тем, чтобы оставить ее в Риме, мы отправились в путь. Дорога до Рима проложена по гористой местности и вдоль береговой линии, трасса достаточно прямая, а все тоннели отлично освещены. Если ехать без остановок и не заезжать в города, расположенные по пути, то добраться до Вечного города можно было реально часов за 8. Но могли ли мы пренебречь посещением жемчужины средиземноморья и не заехать посмотреть Ниццу, Канны, Геную и Флоренцию? Нет конечно. Тем более в средствах, как я уже успел заметить не были ограничены. Мне вновь хочется описать некоторые подробности этого вояжа, но, хоть и скрипя сердцем, все же вернусь к основному сюжету рассказа.
И так, мы в Риме. Выбор отеля был за Серегой, ибо он бывал уже здесь несколько раз и для обычного путешественника неплохо знал город. Наши окна выходили на фасад главного вокзала Рима – Термини (сюда прибывают поезда из других стран из большинства городов Италии). Здесь же расположен самый большой рынок в Риме Эсквилино. Полагаю, нет надобности объяснять читателю, что именно этот фактор и являлся главным в выборе отеля.
На то время, о котором речь, основной контингент тех, кто волею судьбы оказался в Европе (я имею в виду воровскую составляющую преступного мира СССР) облюбовал себе Грецию и Кипр. Дело в том, что большинство воров были выходцами из Грузии и Абхазии, которые имели двойные гражданства, да и большинство из них были наполовину греки. Те из воров, которые проживали в Италии, Испании или Франции, были тоже ворами, но другого пошиба. С ними мы и общались в Риме.
Так вот, однажды, один из воров пригласил нас с Манулом на футбольный матч между Ромой и Миланом. Я подумал, что зная мое пристрастие к футболу было тому причиной, оказалось дело в другом. В то время, за Рому играл Омари Тетрадзе, второй футболист, наш соотечественник и тоже грузин играл за другой, не менее знаменитый итальянский клуб, но фамилию называть не буду, вдруг ему такая афиша не понравится.
После матча нас познакомили с Омари. Оказалось, что итальянская мафия, которая контролировала Рим, а точнее футбольный мир «вечного города» требовала от футболистов выплатить дань, которую они «задолжали» мафиози. Для нормального человека это звучит дико, согласитесь, но для римского спортсмена платить, в порядке вещей. Здесь футбол возведён в культ, а баснословные гонорары футболистов многим не дают спокойно жить. Даже на тот момент тренер «Ромы» Зденек Земан и тот платил дань мафии. Но наши футболисты этому воспротивились и напрочь отказались. Они очень многим рисковали. Как минимум, им могли поломать ноги, как максимум, убить, но платить отказывались. Да и жаловаться было не кому. У мафии все схвачено. Поэтому Омари с другом и обратились к ворам, а те поручили нам с Манулом разрулить этот рамс.
Почему именно нам? Я знал французский, Серега не плохо говорил по-немецки. Ну а мафиози в отличии от наших королей преступного мира в большинстве своем были образованы, а относительно культуры и этикета в разы круче. Главная проблема, чаще всего, в чужой стране, — это незнания языка. Из воров, насколько я знал, никто не говорил ни на одном из европейских языков. Они могли преподать им разве что только разговор по фене.
Вечером, в бистро, за чашечкой кофе, мы вчетвером обговорили все детали встречи с представителями мафии. А на завтра, после обеденной тренировки, Омари приехал к нам в отель и сказал где и во сколько нас будут ждать мафиози. Помню, Манул посоветовал, чтобы Омари с другом ехали обратно, на что они оскорбились, как могут оскорбится кавказские мужчины, когда их без видимых причин не пускают защитить свою честь в бою.
Ну что ж, вчетвером, так вчетвером, решили мы и стали собираться. Место встречи была обычная кафешка, половина которой находилась на улице. Оружие у нас с Манулом никакого не было, за исключением духа в сердцах, но интерес был. Мафию видели только в кино.
Любое яркое событие отражается в нашей памяти. Мы можем забыть детали, трудности с которыми мы сталкивались, но яркие и неподдельные эмоции навсегда остаются в нашей памяти.
Ровно в назначенное время мы были на месте. За столиком, стоящим у окна, откуда хорошо просматривался вход в ресторан и оба тротуара метров на двадцать вперед, причем в ту и другую сторону, сидели двое мужчин друг напротив друга. Один из них не высокого роста, плотный, с седыми волосами, другой – более крупный, в светло – сером пиджаке, рыжеволосый, в очках с золотой оправой. Они медленно потягивали текилу, смачно обрамляя край стакана достаточно крупными кристаллами соли и вели непринужденную беседу.
Но мне почему-то бросились в глаза не они, точнее, я окинул их мимолетным взглядом, но остановил его на высоком мужчине, похожим на борца тяжелого веса. Казалось, что его мозги прилипли к затылку, а уши забавно сморщенные, висели, как листья, побитые морозом. Он стоял чуть поодаль, ничуть не пряча свой грозный вид, а скорее наоборот, давая понять, кто он. Да и классический стояк, руки держал впереди скрестивши ладонями у паха, пиджак был застегнут на верхнюю пуговицу, а два выпуклых предмета отпирали его костюм по бокам, не давали усомниться в своей версии.
Не успели мы даже еще приблизиться к столику, как оба мужчин встали и не сколько секунд ждали стоя, когда мы подойдем к столику, затем протянув руки поздоровались, представились и пригласили нас присесть. И лишь после этого сели сами. Что ж, начало было в стиле благородных разбойников. Мы также представились. В воздухе повисла молчаливая пауза, но лишь на пол секунды. Как только Манул попытался что-то сказать по-итальянски, вперемешку с французским и немецким, мы сразу поняли, что нам повезло. Того, который был по старше звали АлександЭр, прекрасно говорил по-немецки, да и молодой знал немного язык, так что с самого начала разговор вошел именно в то русло, по которому мы собирались плыть. Но не сразу.
Мы позволили что бы нас с Манулом угостили спиртным, Омари с другом заказали кофе. Поговорили немного ради приличия о том, о сем, а затем, как бы между прочим, молодой спросил: «Сколько вы берете со своих спортсменов?» Поначалу мы не поняли вопроса, но когда до нас дошло, ответили: «Мы с них не берет ни цента, наоборот, сами их стимулируем, что бы играли хорошо и не нуждались особо». Ответ похоже шокировал не молодого, а именно АлександЭра, но вид он не подал. Извинился, вышел из-за стола и вошел в ресторан. Молодой не стал нам ничего объяснять, сделал смешную гримасу, как бы давая понять, что, по большому счету, один из основных законов преступного мира везде один. Никому не давать слабину.
Пока мы с Манулом перебирали в голове варианты, которые могут возникнуть во время нашего рандеву, появился АлександЭр. Улыбка на его лице не предвещала ничего неожиданного. Присев за стол, он, как ни в чем не бывало сказал: «Ну что ж, тогда и мы не будем брать с них ничего».
Его ответ был несколько неожиданным, но АлександЭр не дал нам проронить ни слова, продолжая. Мы впервые сталкиваемся с русскими мафиози, которые проявляют благородство там, где можно иметь прибыль. Но удивило нас не это. Эти молодые спортсмены! Ни под страхом остаться калеками, ни даже под страхом смерти они не согласились стать «дойными коровами». Такие люди достойны уважения.
Посидев, ради приличия еще минут 10-15 мы разошлись.
С Омари мы встречались еще несколько раз и оба после матчей его команды.
К сожалению, Омари, карьере в Италии помешала тяжёлая травма, полученная в матче сборной против Люксембурга. Он расторг контракт с «Ромой» и вернулся в Москву. После этого, в 2001 году, с ПАОЕК выиграл Кубок Греции. Из-за желания снова попасть в сборную России вернулся в «Аланию». А с 2007 года стал работать главным тренером «Анжи», где мы с ним и встретились вновь спустя 10 лет и стали неразлучными друзьями.
Но какова была встреча! Надо было видеть лицо Омари Михайловича, когда после первого матча «Анжи», я, в качестве журналиста, представлявшего еженедельник «Молодежь Дагестана» задавал ему вопрос на послематчевой пресс-конференции! Все годы, которые Омари Михайлович тренировал «Анжи», бывая в Махачкале, мы виделись почти каждый день. Омари прекрасный человек и настоящий друг. Скольким людям, которые вообще не имели никакого отношения ни к футбола, ни к «Анжи» он помог материально. Скольких поддержал в трудную минуту не дав скатится на дно. Всегда веселый, жизнерадостный добряк, таким он запомнился всем тем, кто его помнит. Мне на память приходят: Кайрав Кагерманов, Хайбат. Наверное, потому, что они были и остаются одними из самых верных почитателей «Анжи».

P.S.


Конечно же, эту историю можно было рассказать намного короче, что я и хотел сделать с самого начала, когда решил поведать о ней, но, как только я начал писать воспоминания тут же унесли меня в то далекое прошлое, которое не возможно забыть.

11:02
575
Нет комментариев. Ваш будет первым!